01.08.2021      67      0
 

Аль-Газали, темный гений

Оглавление1 Итоги истории эпохи Просвещения1.1 Фатальные сроки Итоги истории эпохи Просвещения Не стоит забывать, что…


Итоги истории эпохи Просвещения

Не стоит забывать, что каждый поворот истории эпохи Просвещения выражался в активной деятельности сильных и ярких личностей, действия и мысли которых определялись их жизненным опытом, а не некими силами или тенденциями общего порядка.

Мы проследили за «чистками во имя прогресса», организованными гениальным, но неосмотрительным халифом аль-Мамуном; увидели, как эти действия привели к расправе над тихим, но решительным Ибн Ханбалем. В этом конфликте мы увидели наиболее отчетливое противопоставление доктрины свободной воли мутазилитов новым формам детерминизма.

Мы наблюдали, как Ибн аль-Равенди, Хиви и ар-Рази поразительным образом использовали свободомыслие; за работой аль-Бухари, которую он вел на протяжении всей своей жизни, когда тщательно собирал, как он полагал, подлинные слова Мухаммеда, и сделал это наряду с Кораном единственным разрешенным источником власти и закона.

Мы разобрались с тем, как Ибн Сина пытался примирить непримиримое с помощью своей великой, но в конечном счете безуспешной системы эпистемологии и теологии, и то, как Бируни решил отойти от этих бесконечных споров и сосредоточиться на своей научной работе. Наконец, мы увидели, как Омар Хайям писал свои красноречивые и загадочные поэтические заявления о свободе от догмы, но затем не дал им разойтись среди широкого круга читателей.

Без этих и других реальных людей, без их работ, их жизней и решений не существовало бы общих тенденций и сил, которыми можно объяснить подъем и упадок эпохи Просвещения. Если данная мысль является верной, можно задать вопрос: связан ли упадок этой эпохи с действиями конкретного индивида или индивидов? Наиболее подходящим кандидатом на роль «могильщика» Просвещения был великий Низам аль-Мульк – визирь Сельджукидов, который считал своей священной миссией дать отпор и даже уничтожить силы шиизма и исмаилитов. Именно он в итоге применил всю мощь государства Сельджуидов для продвижения консервативного и традиционалистского ислама суннитского толка, и он же основал новый тип образовательных учреждений, чтобы насадить «правоверное» мышление, а затем способствовал распространению таких учреждений по всему исламскому миру.

Но вряд ли бы мы вспомнили о Низам аль-Мульке, если бы не его современник – философ и теолог, гениальный мыслитель Мухаммед аль-Газали. И негативные, и позитивные аспекты разнообразных достижений аль-Газали прямо соотносятся с угасанием эпохи Просвещения в Центральной Азии. Его блестящие разгромные выпады в работе «Опровержение философов» заставили всю независимую философию и науку уйти в оборону – и не только при жизни аль-Газали, но и на долгие века. Конечно, он очертил определенную сферу, в которой могла развиваться математика, а также выделил нишу для прикладных наук. Но при этом аль-Газали преуспел в смещении философов, метафизиков, эпистемологов, математиков и ученых-теоретиков на второй план. С этого времени последние как будто жили в здании с очень низкими потолками. В Центральной Азии прежний дух любознательности и страсти к науке снова начал расцветать лишь к концу XIX века при так называемых джажидах – мусульманах-реформаторах, с энтузиазмом относившихся к современной науке и образованию. Поэтому еще более трагично, что советская власть заставила замолчать или репрессировала этих истинных исламских реформаторов.

Ахмад Даллал достаточно смело связывает угасание научной мысли с подъемом суфийского мистицизма:

«Позволю себе отметить, что упадок в научной деятельности… часто сочетается с возвращением интереса к космологии, но только в этот раз традиционная философская космология была заменена религиозной/суфийской».

Аль-Газали сам по себе не несет ответственности за расцвет суфийского мистицизма, который, как мы видели, имел глубокие корни в культуре Центральной Азии и в трудных обстоятельствах XII–XIII века. Однако аль-Газали узаконил суфизм в рамках ислама, отведя ему центральное место среди путей получения знаний. Таким образом, он вытеснил на обочину разум и логику. Его богословские труды справедливо считаются достойным объяснением природы веры в Бога, в равной степени интересным для христиан, иудеев и мусульман. Аль-Газали предложил строгую иерархию, в которой разуму и интеллекту отводилась подчиненная роль. С помощью разума не дозволялось оспаривать знания, полученные посредством мистической интуиции и традиции.

Более того, аль-Газали яростно поддерживал подавление всех враждебных ему течений:

«Клянусь своей жизнью, среди большинства людей укоренилось мнение о самих себе как о людях высокого мастерства и искусства, как о людях, обладающих совершенным рассудком и способных поэтому отличать истину от лжи и праведный путь от заблуждения. Поэтому необходимо по мере возможности закрывать им всем доступ к чтению книг, написанных заблудшими людьми, ибо, если даже не приключится с ними упомянутого несчастья, они все же не спасутся от несчастья, о котором речь пойдет ниже. ‹…› Во избежание этого несчастья необходимо удерживать людей от чтения чреватых вероломством и опасностью книг философов. Так же, как следует присматривать за плохим пловцом, дабы он не оказался у скользкого обрыва, нужно присматривать за людьми, чтобы они не брались за чтение этих книг. Так же, как следует присматривать за отроком, дабы он не вздумал прикоснуться к змее, нужно присматривать за людьми, чтобы до слуха их не доходила мешанина из всех этих рассуждений».

Почти 10 лет прошло до того момента, когда мнение аль-Газали решились оспорить. В далекой мусульманской Испании судья и философ Ибн Рушд (1126–1198), известный на Западе как Аверроэс, написал ответ на критику богослова, ехидно озаглавив его «Опровержение опровержений». В этом трактате Аверроэс описал научные достижения представителей Центральной Азии (от аль-Фараби и далее), чтобы защитить разум и логику от нападок аль-Газали. В итоге ему мало кого удалось переубедить – мусульмане в большинстве своем проигнорировали книгу. Лишь в Европе трактат Аверроэса, переведенный на латынь с иврита, нашел благодарную аудиторию.

Английский мыслитель XVII века Джон Локк столкнулся с похожим вызовом – как принять религию откровения и в то же время сохранить область, где можно было бы свободно использовать разум. Он искусно решил эту проблему, выделив сферу познания, которая была «выше разума», а затем погрузился в более обширную область, которая включала науку, философию и всю социальную и экономическую жизнь. Однако резкая критика аль-Газали разума и приверженность многих его последователей закрыла этот путь для философов и ученых исламского мира. Одновременно защитники веры и традиции принялись создавать именно исламские науки, свободные от «ошибок» греков и других иноверцев. Наконец, чем больше аспектов жизни охватывало исламское право, тем больше строгий легализм утверждался в научной сфере, а само слово «нововведение» стало ругательным. Упадок эпохи Просвещения в Центральной Азии можно четко проследить по сокращающемуся количеству открытых вопросов и готовности ученых искать на них ответы.

Дальше – хуже: как только представители знати региона приняли идеи аль-Газали о мистически постигаемой истине и интуиции (это произошло в течение последующих нескольких веков) и объединили их с достаточно жесткой версией исламского права, появился отличный механизм для подавления свободы мысли. В мусульманском мире не возникло теократии в строгом смысле этого слова, поскольку религиозные учреждения оставались формально независимыми от государства.

Также, в отличие от католической церкви, исламу не хватало централизованной власти и управленческого аппарата. Несмотря на это, распространение законов шариата во всех областях гражданской и религиозной жизни фактически превратило государства в теократии; они использовали всю свою мощь, чтобы привести все сферы жизни в соответствие с исламским правом. И последнее стало единственным критерием оценки науки, философии и логики. Этот убедительный тезис впервые выдвинул в 1862 году французский арабист Эрнест Ренан (1823–1892) в своей вступительной лекции в Коллеж де Франс, его поддержал русский историк Бартольд в 1902 году, а недавно – новозеландский ученый Джон Джозеф Сандерс.

С самого основания халифата мусульмане не разделяли светскую и духовную сферы жизни. Со временем они постепенно начали расходиться, особенно в начале правления Аббасидов. Но затем – печальный парадокс! – халиф аль-Мамун снова заставил объединить религию и государство, когда использовал свою власть, чтобы изгнать из рядов богословов и судей – консерваторов и традиционалистов, не принимающих мутазилитский рационализм. Аль-Мамун одержал временную победу, но столкновение халифа и улемов объединило суннитских богословов в единый фронт, который постепенно пришел к власти по всей Центральной Азии. Налицо прямая связь между героическим противостоянием Ибн Ханбаля и аль-Мамуна и не такими уж героическими выпадами аль-Газали против Ибн Сины и рационалистов.

По мере сужения круга открытых для обсуждения вопросов арабский язык, который когда-то был средством коммуникации между далекими друг от друга территориями и мощной силой для распространения новейших знаний, стал играть в основном религиозную роль. Мы отмечали очень медленное распространение книгопечатания в трех великих государствах – преемниках династии Тамерлана: державах Великих Моголов в Индии, Сефевидов в Иране и Османов в Турции. Арабский язык теперь знали только муллы и улемы, но никакой другой международный язык не пришел на его место в качестве связующего звена между Центральной Азией и наиболее динамичными обществами мира. Не появилось и новых Бируни, готовых погрузиться в незнакомые культуры, изучить их языки и извлечь их мудрость.

Фатальные сроки

История эпохи Просвещения в Центральной Азии берет начало около V века до нашей эры и достигает своего апогея в IX–XII века нашей эры. Напомним, что аль-Газали умер в 1111 году, а Омар Хайям – в 1131-м. С этого периода регион оказался в научном (но не в экономическом) застое при хорезмшахах, в состоянии тотального упадка из-за монголов и, наконец, ненадолго возрождается при Тамерлане и его потомках.

Западная Европа в тот же период представляла собой совсем иную картину. Вопреки изначально неблагополучным условиям, быстрый рост населения сопровождался развитием сельского хозяйства (вводом в оборот новых земель) и развитием городов. Последний период резкого подъема в экономике Византии обогатил итальянские города и подтолкнул торговую революцию на большей части Европы.

В Италии это привело к развитию новых представительских органов и правовых учреждений для регулирования гражданской жизни. Сначала в Италии, а затем во Франции возродилось римское право: ученые погрузились в давно забытые юридические тексты с таким же энтузиазмом, как жители Центральной Азии ранее погружались в работы Аристотеля, Платона, Евклида и Птолемея. Вскоре школы права стали привлекать талантливых учеников в Болонье и других городах, постепенно меняя европейские законы. Тогда же было систематизировано англо-саксонское право.

Но, несмотря на все эти успехи, в Европе XII века не было ничего, сравнимого с крупными и продуманными городами Центральной Азии с их богатыми научными ресурсами.

Влияние работ аль-Газали на мысль арабов и европейцев показывает, что до его смерти в 1111 году Центральная Азия сохраняла научное превосходство над Европой и в равной степени над большей частью арабского мира. Но Западная Европа и Центральная Азия развивались разными путями. Даже без монгольского завоевания Центральной Азии линии, характеризующие их развитие, пересеклись бы к 1300 году и, возможно, затем продолжили бы двигаться в противоположных направлениях.

Конечно, был период возрождения при потомках Тамерлана. Но он оказался политически недолговечным и научно односторонним, а закончился обычной междоусобицей и разрухой. Иными словами, начало ослабления превосходства Центральной Азии в научной и культурной сферах датируется XII веком.


Об авторе: admin

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Омар Хайям
Устроение завоеванной территории

Устроение завоеванной территории

Степная комиссия по Средней Азии После массированного продвижения русских в глубь Средней Азии в 1860-х гг....

Историко-культурный комплекс «Жошы хан»

Историко-культурный комплекс «Жошы хан»

Президент Казахстана посетил сакральный объект Золотой орды Глава государства инициировал провести в 2022...

Инструкция офицерам действующих частей войск

Инструкция офицерам действующих частей войск

Умелое командование Скобелева Результатом долгих занятий и раздумий Скобелева 18 декабря 1880 г. появилась...

Напишите мне