20.09.2021      30      0
 

Интересы Российской Империи в отношении Средней Азии

Недружественный настрой средне-азиатов против России Торговые связи Руси со Средней Азией возникли, очевидно, тысячу лет…


Недружественный настрой средне-азиатов против России

Торговые связи Руси со Средней Азией возникли, очевидно, тысячу лет назад (судя по найденным археологами монетам и другим артефактам), однако в течение долгого времени эти свя­зи были не только нерегулярными, но и непрочными.

По-настоящему регионом (включая бассейн Каспия) заинте­ресовались в России при Петре I. Его интересовали,

  • во-первых, слухи о месторождениях золота где-то в устье Амударьи,
  • а во- вторых, возможность установить речной торговый путь в Индию, считавшуюся «страной чудес».

Ради этих целей в 1717 г. отпра­вился в Хиву отряд князя А. Бековича-Черкасского, который дальше Хивы не продвинулся и ничего не разведал, так как был уничтожен хивинцами. После этого трагического события в Петербурге забыли о Средней Азии.

А дальше произошли события, имевшие непредвиденные последствия. Востоковед Гиршфельд пишет:

«Принятие в 1732 г. по просьбе Абул-Хаир-хана в подданство малой киргизской орды (младшего казахского жуза) снова вовлекает Россию в дела Средней Азии.

Вслед за малой ордой приняла подданство России и средняя киргизская орда (средний казахский жуз) с ее ханом Шемякой, кочевавшим в восточной половине тургайской части нынешней Акмолинской области.

С этого времени Россия опять начинает двигаться в Среднюю Азию, но уже не через туркменские степи, как предполагал Петр, а через Зауралье.

Принимая в подданство малую орду, Императрица Анна Иоанновна предполагала, что этим она достигнет некоторого успокоения на восточных границах государства, подвергавшихся набегам киргизов. Русскому правительству совершенно не было известно, что Абул-Хаир-хана побуждали просить нашего подданства только его личные расчеты, а не желания киргизов, почему и оказалось впоследствии, что желаемого спокойствия на наших восточных границах мы принятием в подданство киргизов не достигли. Без надлежащей подготовки, не зная ни обычаев, ни взаимных отношений наших новых подданных, мы не могли и не умели упрочить наше влияние в степи.

Вместо охранения границ наши киргизы делали на них набеги и настолько разоряли пограничное население, что для охраны восточных границ от своих же новых подданных приходилось возводить целый ряд укреплений и устраивать так называемые линии (линии укреплений).

Кроме того, принятие в подданство киргизских орд дало возможность вмешиваться в наши дела в киргизской степи Хивинскому ханству, так как происходящие из киргизских родов ханы принимали живое участие во всех родовых распрях.

Начало XIX столетия не внесло никаких существенных перемен в отношения наши к Хиве… Хива сделалась скоро рынком, где продавались русские невольники, ценившиеся особо дорого, как рабочая сила.

В 1822 г. была сделана попытка мирного разрешения вопроса о положении наших пленных. Но попытка эта не привела ни к чему. Ни Бухара, ни Хива не отозвались на нее и не прислали своих уполномоченных для совместного разрешения поднятых вопросов».

Похоже вели себя правитель Кокандского ханства и его приближенные: всячески восстанавливали кочевников против России и русских, создавали из обитателей степей разбойничьи шайки, грабившие русские и бухарские караваны, казахов — российских подданных облагали налогами в пользу Кокандского ханства, уводили в рабство торговцев и их помощников. Поэтому приходилось усиливать охрану караванов, продлевать укрепленные линии, строить новые крепости.

По мере развития российской промышленности и торговли значение товарообмена с кочевниками и среднеазиатскими ханствами постоянно росло. Кочевники владели большими табунами лошадей и стадами овец и коз, а потому могли поставлять в Россию кожи, овечьи шкуры, козий пух, сало. Ханства вывозили бумагу, хлопчатобумажные ткани, сухофрукты, шелк, пряности и т. п. А Россия везла в казахскую степь и Среднюю Азию продукцию своих заводов и фабрик, которых с каждым годом становилось все больше.

В начале ЗО-х гг. XIX в. в Средней Азии, которая еще недавно Петербургу казалась надежным и обеспеченным рынком сбыта русских промышленных товаров, появился чрезвычайно опасный и опытный конкурент — Британия. Англичане заканчивали захват и освоение Индии и начинали искать новые рынки в соседних азиатских государствах — Афганистане, Иране, Бухаре, Коканде, Хиве.

«Можно смело сказать, — писал Ф. Энгельс, — что до афганской войны и до завоевания Синда и Пенджаба английская торговля с внутренней Азией почти равнялась нулю. Теперь дело обстоит иначе. Острая необходимость беспрерывного расширения торговли — этот fatum, который, словно привидение, преследует современную Англию… эта неумолимая необходимость принуждает английскую торговлю наступать на Внутреннюю Азию одновременно с двух сторон: с Инда и Черного моря».

Первым английским разведчиком в Средней Азии был Мир Иззет Улла, проехавший по Ферганской долине и Бухарскому эмирату в 1812-1813 гг. Позже — Муркфорт (1823 г. — Бухара; 1826 г. — Афганистан); Бёрнс, трижды посетивший Бухару (с 1831 г.); Гиникбергер (1832 г. — Афганистан, Бухара); Вейберг (1838 г. — Хива); Конолли и Стоддарт (1838 г. — Бухара); Аббот и Шекспир (1839-1840 гг. — Хива, Бухара, Коканд); Конолли (1840 г. — Коканд, Бухара); Вольф (1844 г. — Бухара). С 1844 г. в Среднюю Азию вместо разведчиков-англичан стали засылать разведчиков-индийцев, появлявшихся под видом купцов. По- видимому, это было вызвано казнями английских разведчиков Вейберга, Стоддарта, Шекспира и Конолли в Бухаре.

К 1816 г. Великобритании удалось вытеснить Россию с афганского рынка, к 1829 г. она добилась резкого ослабления российского влияния в Персии, Индия была потеряна для России окончательно, наступил черед ханств Средней Азии.

Английские эмиссары стремились воздействовать прежде всего на умы правителей ханств, используя большой арсенал средств и доводов. Делались попытки создать на восточном побережье Каспийского моря британские опорные пункты. Такие же пункты предполагалось основать в верховьях Амударьи и Сырдарьи. Ханов упорно настраивали против России, требовали от них пропустить через их территории англо-афганские отряды, которые могли бы атаковать русские укрепления. Ханов подкупали, навязывали им своих или турецких военных инструкторов, поставляли оружие.

Вот, например, что делал и как вел себя в Хиве в 1840 г. капитан Джеймс Аббот. Во время встречи с хивинским ханом Аллакули капитан стремился втянуть Хиву в орбиту британской политики и обострить ее и без того плохие отношения с соседями. Аббот пытался организовать совместное хивино-кокандское выступление против Бухары для освобождения задержанного там полковника Стоддарта, угрожая в противном случае «ввести британскую армию» в Среднюю Азию.

Заморский гость занимался и разведкой. По его настоянию Аллакули распорядился предоставить капитану «всю важную информацию относительно пограничных войск». Британский разведчик завербовал несколько хивинцев, которые собирали для него нужную ему информацию, и по многим вопросам он был осведомлен лучше ханского правительства. Особый интерес вызывали у него действия России в Средней Азии. Он стремился подготовить договор о союзе между ханством и Великобританией, запугивая хивинцев «русской угрозой».

Англичане не брезговали враньем и жульническими приемами в торговле, что в российских газетах в XIX в. называли «пронырством». Тот же Аббот в своих беседах с мусульманскими авторитетами Хивы доказывал, что «русские — неверные, кяфиры», тогда как англичане — чуть ли не потомки пророка Мухаммеда и, уж во всяком случае, не знают о существовании таких запретных для мусульман животных, как свинья. Он был уверен, что никто не уличит его во лжи: его собеседники, не имевшие представления о внешнем мире, не могли знать, что бекон с яичницей — традиционное блюдо англичан, которое подают на завтрак. В результате хан предоставил британцу, «не ведавшему о существовании запретного животного», отряд и несколько орудий для укрепления берегов Мангышлака.

Используя жульнический демпинг, британцы вытесняли с рынков Средней Азии русские товары. Сначала они продавали свои товары по очень низким ценам. Местные покупатели быстро раскупали их и уже не обращали внимания на более дорогие предметы русской торговли. Вытеснив таким образом русских конкурентов, англичане резко повышали цены на изделия своей промышленности. Этот прием они повторяли не один раз и повсеместно. Все эти «пронырства» дали основание русскому публицисту Г. Каменскому издать большую статью под характерным заголовком: «Англия — страшный соперник России в торговле и промышленности».

Конкретные действия англичан, направленные против русских в Средней Азии, сопровождались мощной пропагандистской кампанией в британской печати.

Притом что британская политика в Средней Азии была активно наступательной, добиться крупных успехов англичанам не удалось. Причин было несколько. В ханствах сложилось стойкое мнение: «Англичане никогда не приходят в какую-либо часть Азии без особых целей и, в конце концов, становятся ее хозяевами». В среднеазиатских ханствах хорошо знали, как шаг за шагом Англия продвигалась в глубь Индии, захватывая одно княжество за другим.

Против Англии работала ее собственная двойственная политика. Британские эмиссары, с одной стороны, стремились расположить к себе, например, эмира Бухары, а с другой — поддерживали наступление афганцев на бекства Южного Туркестана, населенные узбеками и таджиками и входившие ранее в состав Бухарского эмирата. Для Бухары к тому же отношения с Россией были предпочтительнее. Бухарские купцы с большой прибылью сбывали на российских рынках сельскохозяйственную продукцию. Немало извлекал из этих торговых операций и главный купец Бухары — сам эмир. Бухарское ханство постоянно нуждалось в металлических и текстильных изделиях, которые доставлялись из Российской империи.

Представляя себе масштаб угрозы, какую несла Российскому государству военная, политическая и торговая экспансия Велико-британии в Средней Азии, русские политики и предприниматели не сидели сложа руки. В Оренбурге и Омске формировались торговые караваны, направлявшиеся в ханства. Вместе с караванами правительство посылало образованных офицеров и горных инженеров, в задачи которых входил сбор всесторонней информации о путях передвижения, судоходных реках, полезных ископаемых, особенно драгоценных металлах и камнях, об экономике и внутриполитическом состоянии того или иного ханства и т. п. Строго говоря, русские специалисты собирали те же сведения, которыми интересовались британские эмиссары. Несомненно, русские вели и военную разведку. Как и англичане, посланцы Российского Императора в пути по среднеазиатским степям и пустыням рисковали головой.


Об авторе: admin

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Омар Хайям
Устроение завоеванной территории

Устроение завоеванной территории

Степная комиссия по Средней Азии После массированного продвижения русских в глубь Средней Азии в 1860-х гг....

Историко-культурный комплекс «Жошы хан»

Историко-культурный комплекс «Жошы хан»

Президент Казахстана посетил сакральный объект Золотой орды Глава государства инициировал провести в 2022...

Инструкция офицерам действующих частей войск

Инструкция офицерам действующих частей войск

Умелое командование Скобелева Результатом долгих занятий и раздумий Скобелева 18 декабря 1880 г. появилась...

Напишите мне