16.01.2020      179      0
 

Бородинский бой

Русские стяжали право быть непобедимыми Наполеон назвал этот Бородинский бой битвой на Москве-реке (bataille de…


Русские стяжали право быть непобедимыми

Наполеон назвал этот Бородинский бой битвой на Москве-реке (bataille de la Moskova), хотя эта река протекает очень далеко от места сражения. Отсюда — титул Нея, именовавшегося впоследствии князем Московским.

Барклай и Багратион задержались в Дорогобуже, как бы готовясь дать здесь битву. Наполеон чрезвычайно обрадовался. Потом, после короткого отдыха в Вязьме и в Царевом-Займище, они снова продолжали отступать. Очевидно, они вели французов к Москве.

Это было время проливных дождей. Состояние погоды тревожило французских генералов. Бертье дерзнул даже сделать представления императору. Тот назвал его «старой бабой» и прибавил:

«И вы, вы тоже из тех, кто не хочет идти дальше!»

Однако это заставило его призадуматься и под давлением того же Бертье, Нея, Мюрата, удрученных холодными дождями, он во время остановки в Гжатске сказал:

«Если погода завтра не переменится, мы остановимся».

Но как раз утром 4 сентября установилась ясная погода.

Среди русских непрерывное отступление вызывало сильную тревогу. Царя осаждали жалобами на Барклая и даже на Багратиона. Царь решил подчинить их обоих Кутузову, побежденному при Аустерлице, но оказавшемуся героем последней турецкой войны. Армия сразу воодушевилась надеждой. Солдаты говорили:

«Приехал Кутузов бить французов».

Однако и он продолжал отступать; но

«чувствовалось, что отступление равносильно движению против французов».

Кутузов отступал с целью приблизиться к ожидаемым подкреплениям. Царь побывал в московском Кремле, созвал там собрание дворян и купцов; дворяне обещали дать по одному рекруту на каждые десять крепостных; был объявлен созыв ополчения, от которого ожидали 612 ООО «бородачей». Ростопчин, назначенный московским главнокомандующим, обещал, что одна Москва даст 80 000 человек.

б сентября произошел бой из-за обладания русским редутом при деревне Шевардине; французы потеряли около 4000-5000 человек, русские — около 7000-8000. Теперь по крайней мере выяснилось, что русские заняли позицию и намерены вступить в бой для защиты своей столицы.

Кутузов выбрал небольшую равнину, орошаемую Колочей и ее притоками; на этой равнине находились деревни Бородино, Горки и Семеновское.

На правом русском фланге Барклай расположил в деревне Бородино кавалерию Уварова и казаков Платова. В Горках стояла кавалерия и гренадеры Дохтурова. На Красной горе сооружено было то, что у русских называлось батареей Раевского, а у французов — «большим редутом».

Далее находился глубокий Семеновский овраг. Затем — три батареи, так называемые Багратионовы флеши. На крайнем левом фланге ополчение занимало Утицкий лес. Позади боевой линии, в Псареве и Князькове, находился резерв Тучкова. Русский главнокомандующий имел в своем распоряжении 70 000 человек пехоты, 18 000 регулярной кавалерии, 7000 казаков, 15 000 артиллерии и сапер, 10 000 ополченцев — всего 120 000 человек при 640 орудиях.

Наполеон мог противопоставить ему около 130 000 человек и 587 орудий. Против Бородина стоял Евгений с баварцами, итальянский корпус, дивизии Морана и Жерара (преемник Гюдэна) из корпуса Даву; в центре против большой батареи — Ней с французами под начальством Ледрю и Разу, с вюртембержцами Мартана и вестфальцами Жюно; на французском правом фланге, против трех флешей Багратиона, — Даву со своими дивизиями, бывшими под командой Компала и Дезэ; на крайнем правом фланге, против Утицы, — Понятовский с поляками; позади французской боевой линии — кавалерия Мюрата; в резерве — императорская гвардия.

Весь день 6 сентября обе армии отдыхали. Русские молились, причащались, поклонялись привезенным из Москвы чудотворным иконам, проносимым крестным ходом по полкам; 7 сентября бой завязался в 5 часов утра. Он начался страшной канонадой, слышной на двадцать миль кругом, до самой Москвы.

Затем началось наступательное движение французских войск. Вице-король Евгений взял Бородино. Даву со своими генералами бросился на батарею Раевского, но здесь дивизионный генерал Компан был ранен, сам Даву — сброшен с коня и контужен.Его сменили Ней и Евгений, которые взяли батарею в штыки, тогда как Разу, из корпуса Евгения, взял Багратионовы флеши.

Было 11 часов утра. В этот момент битва могла быть решена, если бы Наполеон внял совету Нея и Мюрата, рекомендовавших повести энергичную атаку на Семеновский овраг, где представлялась возможность разрезать русскую армию пополам и прорвать ее центр. Они просили у императора разрешения пустить в дело резервы. Излишнее, быть может, благоразумие заставило Наполеона отказать им в этом.

Тогда русские в свою очередь повели решительное наступление. Они массами бросились на захваченные французами укрепления, отбили назад батарею Раевского, атаковали Багратионовы флеши, но тут были отброшены Неем и Мюратом. Последние собрались было снова взять батарею, но смелое нападение платовских казаков и кавалерии Уварова со стороны Бородина встревожило французскую армию и заставило отказаться от атаки.

Когда казаков прогнали из Бородина, когда было получено известие о занятии Понятовским Утицких высот, батарея Раевского снова подверглась яростному штурму. Коленкур, родственник герцога Виченпского, с тремя полками кирасир и двумя полками карабинеров очистил Семеновский овраг, бросился на батарею, изрубил там пехоту Лихачева, но и сам пал, сраженный насмерть, в ту самую минуту, когда Евгений взбирался на парапет, рубя русских артиллеристов и пехотинцев. По ту сторону батареи дело кончилось бешеной схваткой французских кирасир с русской конной гвардией.

В четвертом часу сбитая со всех позиций, прикрывавших ее фронт, теснимая одновременно и с фронта и с левого фланга, — ибо французская армия образовала в это время изломанную под прямым углом линию, — русская армия отошла к деревням Псареву и Князькову, нашла здесь другие редуты и остановилась сплошной массой.

Генералы просили Наполеона выпустить для довершения победы гвардию, насчитывавшую 18 000 сабель и штыков и еще не принимавшую участия в бою. Наполеон отказал: он не хотел отдавать ее «на уничтожение», находясь в 800 милях от Франции. Он удовольствовался энергичнейшей канонадой из 400 артиллерийских орудий по скученным массам русских.

«Им, значит, ещё хочется, дайте им ещё»,

— говорил он. Только ночь спасла русскую армию, так утверждали некоторые очевидцы Бородинского сражения.

Бородинский бой явился для своего времени одним из величайших сражений. Отражая нашествие завоевателя, русская армия с исключительным воодушевлением, упорством и мужеством билась с французской. Пораженный силой оказанного ему сопротивления, сам Наполеон писал:

«Из всех моих сражений самое ужасное то, которое я дал под Москвой. Французы в нем показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми».

Неверные утверждения очевидцев о том, что Наполеон одержал под Бородиным победу и что «только ночь спасла русскую армию», совершенно не соответствует действительности: Наполеон не только не достиг своей главной цели — разгрома русской армии, но первый начал отход на исходные позиции (за реку Колочу).

Уход Кутузова и очищение им Москвы объясняются стратегическими соображениями, полностью себя оправдавшими.

Потери с обеих сторон были огромны: со стороны французов 30 000 человек, из них 9000-10 000 убитых; со стороны русских около 60 000 человек, не считая 10 000-12 000 пропавших без вести. У французов было убито три дивизионных, девять бригадных генералов, десять полковников; ранено — тринадцать дивизионных, двадцать пять бригадных генералов, двадцать пять полковников.

Русские потери были еще ужаснее; среди убитых был и герой Багратион.

Конечно, французы одержали решительную победу: французская армия хотя и сократилась до 100 000 человек, зато русская теперь насчитывала не более 50 000; следовательно, дорога на Москву была открыта Наполеону. И все-таки зрелище поля битвы, усеянного 30 000 мертвых и 60 000 раненых, омрачало победу. Сегюр отмечает, что вечером на бивуаке не слышно было песен.

Кутузов писал Александру, что стойко держался и что отступает единственно для прикрытия Москвы.

Недомолвка Кутузова превратилась у царя в победу, о которой он и сообщил в послании к Чичагову.

Прибыв 13 сентября в деревню Фили, расположенную на одной из подмосковных высот, Кутузов собрал здесь военный совет. Надо было решить, отдавать ли столицу без боя, или рисковать армией в неравной борьбе.

Барклай заявил, что, когда дело идет о спасении армии, Москва — такой же город, как и остальные. Русские генералы чувствовали, что этот город — не такой, как другие, и большинство высказывалось за сражение. Кутузов не счел возможным пойти на такой риск. В ночь с 13 па 14 сентября отступление продолжалось. Русская армия обошла столицу и стала на Рязанской дороге с целью преградить завоевателю доступ к богатым южным областям.

14 сентября французы подошли к Поклонной горе, с высоты которой они могли созерцать Москву, ее Кремль, со всеми его дворцами и храмами, сорок сороков её церквей,- город, насчитывавший в то время около 250 000 жителей. Наполеон воскликнул:

«Так вот он, этот знаменитый город! Наконец-то!»


Об авторе: admin

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Самоходные гаубицы «Мста-С» выполняют задачи по уничтожению бронетехники ВСУ

Самоходные гаубицы «Мста-С» выполняют задачи по уничтожению бронетехники ВСУ

В ходе военной спецоперации на Украине самоходные гаубицы «Мста-С» активно выполняют огневые задачи по...

Многочисленные трофеи производства стран НАТО достались российскому спецназу

Многочисленные трофеи производства стран НАТО достались российскому спецназу

Под городом Красный Лиман, где развивается наступление группировки российских войск с обозначение «О»,...

Напишите мне